С 7 по 12 число марта в зале на Кузнецком мосту, 20 Товарищество живописцев МСХ представило выставку живописи группы художников «Крым». Были показаны произведения Вадима, Натальи и Елены Соколовых, Ильи Рубана, Мары Даугавиете, Георгия Уварова, Марии Дрезниной, Ольги Акулиной, Владислава Белашкина, Тамары Зебровой, Ирины Кондрашовой, Николая Кузьмина, Умит Бек. 

Крым и живопись. Для русского уха, пожалуй, ни одно географическое название так тесно не соприкасается с этим видом искусства. Речь о пейзажной живописи, о пленэре, ставшем визитной карточкой полуострова. У художников группы нет общей программы, их объединяет магнетизм места и та роль, которую природа полуострова сыграла и продолжает играть в творчестве каждого. 

Мара Даугавиете.
Мои любимые картины Георгия Уварова.
Эссе художника о художнике
2017 год

Георгия Уварова с юности увлекла живопись старых мастеров, особо восхищали портреты Ван Дейка, Рембрандта, Веласкеса, Тициана. Он рано определил для себя жанр портрета как интереснейший. Человеческая личность, ее неповторимость привлекает его сама по себе; крепкая профессиональная школа и прекрасный, острый рисунок, природное чувство цвета помогают решать пластические задачи. Отбор средств становится с годами в его портретах все строже; требовательность к себе не дает остановиться на полпути. Чем далее, тем более он от конкретного изображения индивидуальности приходит к обобщению, знаку, его портреты приобретают свойства жанровой картины; цвет очищается и становится главной образной силой в полотне, а образы приобретают монументальность. Например: «Чистящая картошку» – это обобщенный образ матери, тема величия жертвенной любви, фигура излучает титаническую, неиссякающую силу. Сам художник меняется в процессе творчества, что подтверждает мысль Георгия – личность художника не ограничивается творчеством, она значительно больше.

С 20 февраля по 4 марта 2017 года в зале Московского Товарищества Живописцев (1-ая Тверская-Ямская, 20) состоялась совместная выставка супругов-художников Георгия Уварова и Мары Даугавиете.

 

Статья Анатолия Иткина о выставке:

Это очередная выставка известных авторов, как мне показалось, наиболее продуманно отобранная из всех предыдущих, а я бывал на многих из них. Георгий предпочел основой экспозицией сделать портреты своих современников, а Мара – крымские пейзажи разных лет. Таких работ у них оказалось так много и такого высокого качества, что хватило на большую выставку.

Художественное кредо Георгия Уварова менее всего хотелось бы связывать со стремлением к новой живописной форме. Более того, приверженность его традиционному видению не оставляет сомнения. Имея за плечами хорошую школу, как мастер монументальной живописи, молодой автор целиком посвящает себя станковой картине. Для него это органично, потому что внутреннее наполнение его образов способно раскрыть интересный мир человека. Незаурядным оказалось дарование портретиста, способность реагировать на изменчивое состояние духа. Это качество как бы само ведет художника к тонкому наблюдению, к передаче того, что делается зримым лишь с помощью цветового богатства полотна.


Впрочем, созданные Уваровым образы заключают в себе некий парадокс. Крупноформатное полотно «Гегемон» заставляет вспомнить, что «монументальное» не было чуждо художнику. Это не частная зарисовка. Сочетание приемов, свойственных жанру монументальной живописи, с явно дегероизированным содержанием образа дает определенное столкновение смыслов. Это повод к серьезной оценке  явления, если угодно, к социальному анализу. В работах иного плана, как бы внутренне просветленных, Уваров тоже не благостен. Так, лирический образ в картине «Материнство» чужд сладковатой красивости, в трактовке модели он избегает «позы».  В большинстве работ лирическая интонация с неким трудом пробивается сквозь ироничность. Мы наблюдаем сознательное самоограничение мастера в выражении идеального. На помощь приходит спасительный гротеск.

 

В труднейшем жанре – парном портрете – поиски художника особенно плодотворны. Ему удается реализовать идею, буквально витающую в воздухе. Здесь нащупываются пути к выражению диалога. Уваров затрагивает наиболее чувствительные струны современного психологического момента. Строя композицию иногда как беседу – в «Портрете А. А. и М. А. Каменских» иногда, напротив, «беседы» не предполагается, художник вовлекает зрителя в особую атмосферу отклика души. В «Портрете Е.Ю. и Ю.А. Герчук» четкий силуэт двух сидящих фигур представляет сложное единство духовной жизни людей, существующую в каждом из них большую интеллектуальную напряженность.

 

В своих портретных интерпретациях Уваров находит и совпадения, и отталкивания образов. Эта диалогичность – черта драгоценная в понимании нашего времени.

 

Галина Плетнева.

г. Москва

Публикация в журнале "Юность"  за 1991 год

Последние десяток лет московский живописец Георгий Уваров, помимо своей основной деятельности – живописи – увлечен театральными куклами. Судьба привела его преподавать в православную гимназию «Свет», где он ведет факультативные занятия по изготовлению кукол для театра. Эти персонажи в конце полугодия участвуют в спектаклях-проектах. На счету Георгия Уварова уже добрый десяток пьес. Начало было скромным: «Сказка о глупом мышонке» и «Кошкин дом». Куклы для них были плоские, детские рисунки на бумаге, приклеенные на оргалит, вырезанные из картона. Дальше – все сложнее и многодельнее: «Буратино», «Волшебник изумрудного города», «Притча о богаче и Лазаре», «Притча о Сеятеле», «Золушка», «Басни Крылова», «Мюнхаузен». Куклы становились все крупнее, все разнообразнее, пьесы писались все оригинальнее. Самый интересный «политический театр» - «Слепые ведут слепых» - так и не был поставлен детьми по цензурным соображениям классного руководителя и персонажи дожидаются своего воплощения во взрослом театре. Такой опыт уже был. Студия «Петровский парк» взяла «Барона Мюнхаузена» в свой репертуар. Эти куклы, кстати, были выставлены на профессиональном смотре театральных художников «Итоги сезона» в 2012 году.

 

Георгий в детстве, видимо, не доиграл. Сам признавался, что было мало игрушек, и он сам преображал нескольких сестриных кукол в необходимых ему персонажей. К тому же, Уваров великолепный портретист, и это не только помогает в работе над куклами, но и стимулирует к их созданию – весь творческий багаж используется в дело. Его куклы выразительны по характеру, неожиданны по исполнению, остроумны по использованным материалам. Некоторые звери и злые волшебницы настолько страшные, что, бывало, маленькие дети рыдали на представлениях в голос.

 

Все свободное от живописи время Георгий мастерит кукол. Как некий Папа Карло он трудолюбиво создает их и затем оживляет.

 

Сейчас он весь в работе. Ушел в нее с головой. Сидит в пенопластовой стружке и строительной пене, клеит, режет, подпиливает, шьет, шкурит, пилит, примеряет глаза и ткани. Занят своей излюбленной парой – Дон Кихотом и Санчо Пансой. Скоро и они выйдут на подмостки.

 

17 октября 2013

Мара Даугавиете

Фотографии кукол Георгия Уварова можно посмотреть здесь

 

С 2000г. Георгий Уваров является преподавателем ИЗО в школе «Свет». Вот, что он сам пишет о своей работе:


"Принципы работы с детьми.

На уроках ИЗО учащиеся узнают о деятельности художника в современном мире. Очень важно, чтобы ребятам было интересно! От простого к более сложному, чередуются кратковременные задания, на выражение замысла, и длительные, где важно качество исполнения. Цель обучения: приобретение изобразительных навыков в работе с разными материалами, познание себя и своих способностей.

 

Факультативно веду проект «Кукольный театр». Вместе с ребятами делаем эскизы, изготавливаем кукол, расписываем декорации и ставим к школьным праздникам спектакли. На факультативных занятиях появляется возможность неформального общения участников проекта. Состоялось 8 представлений.

 

Георгий Уваров"

 

 

С юности меня восхищала глубина и масштабность картин Старых Мастеров: Тициана, Веласкеса, Рембрандта. Сильное впечатление произвели мозаики Софии Киевской. Теперь открывается красота православной иконы.

 

Поводом для создания работ служит удивление увиденным или пережитое и осмысленное. Внешний мотив часто является только импульсом для создания обобщающего образа: либо передачи состояния – иногда гармонии, теплоты семейных отношений («Семейное чтение», «Мать и дочь», «Игра в карты», «Сестры», семейные портреты), то олицетворение наслаждения («Ванна», «Спящая Даная»), то образ жертвенной любви, которая может вынести непосильное («Чистящая картошку»), а иногда – состояние дисгармонии, страдания старости и одиночества («Старик», «Старость – это гадость»). Все это вечные темы искусства.

Георгий Уваров

 

Чем отличается написанный с натуры портрет от этюда головы  или фигуры натурщика?

 

С формальной точки зрения – ничем. Между тем, зто произведения совершенно разных родов живописи. И большей частью они легко различаются на глаз. Тут дело не в приемах, не в характере или живописном качестве работы, даже не в степени законченности. Дело в творческой установке.

 

Задачи этюда, можно сказать, внутренние задачи самой живописи. Разрешение технических сложностей изображения, отыскание необходимых средств художественной выразительности, выработка определенного стиля, наконец, даже конструирование образа, не имеющего, впрочем, прямого отношения к данному человеку. Он служит лишь необходимой для работы моделью, один натурщик мог бы быть заменен другим.

 

А смысл портрета – как раз в художественном претворении именно этой натуры. В том, что перед нами определенный человек, и притом узнаваемый не по одним только внешним «полицейским» приметам. Персонаж, раскрываемый для нас в своей неповторимой человеческой сущности, в той степени, в какой она видима проницательному  художнику. Все средства искусства, сколь бы высоки и чисты они ни были, поставлены в портрете на службу этой внешней для него жизненной задаче – образному воплощению реальной личности.

 

Нет смысла противопоставлять эти два подхода по мере и степени их эстетической  значимости. Обе эти творческие задачи органически разрешались и разрешаются в пределах искусства. Очевиден, впрочем, решительный крен новейших художественных тенденций к уходу от непосредственных эмоциональных контактов с конкретной человеческой жизнью, к очищению эстетического чувства от сентиментального влияния на него каких – либо внехудожественных переживаний. «Новые люди объявили "табу" всяким попыткам привить искусству "человеческое"» – констатировал почти уже сотню лет тому назад испанский философ Х. Ортега-и-Гассет.


Но сколь бы мощно ни нарастала с тех пор эта волна «дегуманизации искусства», ей не могло не противостоять течение обратное, хоть в некоторой мере восстанавливающее полноту освоения современным художественным сознанием. человеческих  реальностей жизни.

Георгия Уварова с юности увлекла живопись старых мастеров, особо восхищали портреты Ван Дейка, Рембрандта, Веласкеса, Тициана. Он рано определил для себя жанр портрета как интереснейший. Человеческая личность, ее неповторимость привлекает его сама по себе; крепкая профессиональная школа и прекрасный, острый рисунок, природное чувство цвета помогают решать пластические задачи. Отбор средств становится с годами в его портретах все строже; требовательность к себе не дает остановиться на полпути. Чем далее, тем более он от конкретного изображения индивидуальности приходит к обобщению, знаку, его портреты приобретают свойства жанровой картины; цвет очищается и становится главной образной силой в полотне, а образы приобретают монументальность. «Чистящая картошку» – это обобщенный образ матери, тема величия жертвенной любви, фигура излучает титаническую, неиссякающую силу. Сам художник  меняется в процессе творчества, что подтверждает мысль Георгия – личность художника не ограничивается творчеством, она значительно больше.

Мара Даугавиете