Человек – это ещё и его фигура, форма и объём в пространстве. И сама по себе эта форма что-то значит, обладает своим собственным содержанием. И, пожалуй, только художнику в полной мере доступно понимание этой формы. Только художник в одном взгляде способен охватить всю эту форму в целом, с последствиями, которые касаются содержания и смысла.


Живописные композиции Георгия Уварова, если подойти к ним с формальной точки зрения, в основном посвящены выявлению положения одной или нескольких фигур. Нельзя с определённостью сказать, что речь идёт о положении в пространстве, поскольку то пространство, та условная среда, в которую художник помещает свои персонажи, не есть пространство вполне реальное. Нельзя также сказать, что речь всегда идёт о положении этих фигур друг относительно друга, так как в их взаимном бытии временами наблюдается неустранимый разлад.

«Вы хотите, чтобы художник был полезен?

Дайте же ему быть художником и не смущайтесь тем,

что он с полным усердием занят изучениями и приготовлениями,

которые имеют своей единственной целью дело искусства».

М.Н. Катков


О Георгии Уварове писать не просто. Собственно, писать об индивидуальности всегда не просто. Да и вообще писать не просто.

 

Казалось бы, давнее знакомство с художником и его работами упрощает задачу, однако это не так, задача остаётся не менее сложной, более того, обретает иной аспект понимания - это не встреча с новым автором и внезапное погружение в его мир, это разглядывание и осмысление знакомого мира знакомого автора. И тут за привычными замылившимися представлениями обнаруживается сложная и неоднозначная личность, прошедшая несколько периодов духовного и творческого становления, неутомимо стремящаяся к совершенствованию.

 

«Искусство, если оно таковым является, не должно служить утилитарным целям сегодняшнего дня. Задача искусства - служение истине», - сказал выдающийся публицист, критик, издатель 19в., Михаил Никифорович Катков, удивительно точно определивший критерий, на основе которого созидается доверие зрителя, читателя, слушателя к произведению искусства и, как следствие, доверие к автору. Ведь истина - «всё, что верно, подлинно, точно, справедливо», сообщает Толковый словарь русского языка Владимира Ивановича Даля.

 

В этой связи первое и главное, что характеризует Георгия Уварова, - стремление к истине, определяющее не только творчество, но и всю жизнь художника. Лишь с этой точки зрения можно в полной мере оценить путь мастера, посвятившего изобразительному искусству более четырёх десятилетий.

 

Георгий Уваров рассказывает, что желание стать художником появилось у него с семи лет. В двенадцать пришёл в художественную школу Краснопресненского района г.Москвы и, ещё учась в школе, поступил в художественное Училище 1905 года, после окончания которого - в Строгановское училище. С 1981г. он член молодёжной секции Московского союза художников, с 1988г. - член Московского Союза Художников секции живописи.

 

Сухое перечисление ступеней профессиональной лестницы отражает внешнюю сторону творческого пути, но оставляет вне видимости этапы формирования личности художника, на каждом из которых созданы работы, отличающиеся настолько, словно это работы разных людей. Словно речь уже идёт не об одном последовательно развивающемся человеке, который на каждом витке жизненной спирали наследует свои собственные достижения, а о нескольких, поделивших его опыт и талант и давших разные результаты.

 

В творчестве Георгия Уварова прочитывается линия внутренней борьбы, не прёодолённых резких противоречий между идеалами, дорогими каждой из индивидуальностей, сошедшихся в одном художнике. А в то же время очевидна преемственность приёмов и пристрастий: в первую очередь, интерес к событиям реальной жизни, тёплое внимание к близким - супруге, дочерям, матери, которую ласково называет мамочкой, к их обыденным занятиям, и особенное внимание к портрету, где в трактовке образов неизменно присутствует легко узнаваемая ироническая нота, проявляющаяся то в форме мягкой шутки, то в форме едкой карикатуры.

 

В апреле 2011 года в выставочном зале Академии управления МВД РФ прошла семейная выставка московских художников Георгия Уварова и Мары Даугавиете.


В этот зал можно попасть только по предварительной записи, предъявив паспорт, и, тем не менее, многие художники стремятся показать свои картины в стенах академии.

 

Роль таких выставок нельзя переоценить. Во-первых, слушатели академии вольно или невольно знакомятся с современной московской живописью, и было бы неправильно считать это напрасным. Во-вторых, художник, представляющий свои работы для экспозиции, получает возможность вступить в контакт с непривычной аудиторией, в силу многих причин удалённой от проблематики и эстетики современного искусства.

 

Смысл подобных экспозиций может показаться незначительным, вполне формальным, и, вместе с тем, речь идёт о столь необходимом сближении различных социальных страт, о попытке восстановить тонкие социальные связи в предельно атомизированном обществе. Весьма характерно, что первичный импульс, инициатива проведения выставок принадлежит не художникам, а госучреждению. Пусть это громко сказано, но в каком-то смысле – в лице отдельно взятого ведомства – государство протягивает руку художественной интеллигенции…

 

Пять новых работ московского живописца Георгия Уварова, объединены символическим названием «Шестопсалмие. Исповедь». Этот полиптих обозначает новое направление в творчестве художника, вернувшегося к живописи после значительного молчания.


Шестопсалмие есть часть всенощного бдения – вечерней церковной службы Православной Церкви, находящаяся между Вечерней и Утреней (в строгом смысле это начало Утрени) и состоящая, собственно, в чтении шести псалмов. Чтение происходит при погашенном свете и совершается чтецом, выходящим для этого на середину храма. Священник в это время, сняв торжественную часть облачения, в одном подряснике читает тайные молитвы перед закрытыми царскими вратами, что символизирует смиренное предстояние новому дню, а в более широком плане переход из тьмы Ветхого завета в свет и утро Нового завета.

 

В это время по московскому обычаю другой священник (а часто и не один) приступает к проведению исповеди. Вот именно этот момент стал темой пяти работ Георгия Уварова. Четыре священника одного храма одновременно принимают исповедь, и к каждому выстроилась очередь кающихся.

 

Эти пять работ выполнены на оргалите маслом в сухой, обобщённой манере, и в первый момент кажутся чем-то вроде учебных панно с неким назиданием из катехизиса. Собственно, техника в данном случае действительно не важна, что наглядно продемонстрировано грубостью материала и простотой подачи. Речь идёт о фиксации наблюдений за поведением людей непосредственно перед тем, как они подойдут к священнику.

 

Взгляд художника кажется неожиданно критическим. Это взгляд изнутри и одновременно со стороны, без малейшего украшательства, как бы обходящий существо таинства – одного из центральных таинств Православной Церкви.

 

Во тьме храма каждый остаётся наедине со своей печалью, неустроенностью и растерянностью перед жизнью. Для кого-то исповедь – формальный шаг, неприятная необходимость, для кого-то последняя надежда и помощь. Кто-то остаётся закрытым и погружённым в себя, нечувствительно участвуя в привычном чинопоследовании, кто-то светел и чист природной чистотой сердца…

 

Остаётся вопрос: а где же свет? Паникадила зажгутся сразу после того, как кончится шестопсалмие.

16 декабря 2008 г.

Илья Трофимов