Статьи

На стендах юности. Георгий Уваров

Художественное кредо Георгия Уварова менее всего хотелось бы связывать со стремлением к новой живописной форме. Более того, приверженность его традиционному видению не оставляет сомнения. Имея за плечами хорошую школу, как мастер монументальной живописи, молодой автор целиком посвящает себя станковой картине. Для него это органично, потому что внутреннее наполнение его образов способно раскрыть интересный мир человека. Незаурядным оказалось дарование портретиста, способность реагировать на изменчивое состояние духа. Это качество как бы само ведет художника к тонкому наблюдению, к передаче того, что делается зримым лишь с помощью цветового богатства полотна.


Впрочем, созданные Уваровым образы заключают в себе некий парадокс. Крупноформатное полотно «Гегемон» заставляет вспомнить, что «монументальное» не было чуждо художнику. Это не частная зарисовка. Сочетание приемов, свойственных жанру монументальной живописи, с явно дегероизированным содержанием образа дает определенное столкновение смыслов. Это повод к серьезной оценке  явления, если угодно, к социальному анализу. В работах иного плана, как бы внутренне просветленных, Уваров тоже не благостен. Так, лирический образ в картине «Материнство» чужд сладковатой красивости, в трактовке модели он избегает «позы».  В большинстве работ лирическая интонация с неким трудом пробивается сквозь ироничность. Мы наблюдаем сознательное самоограничение мастера в выражении идеального. На помощь приходит спасительный гротеск.

 

В труднейшем жанре – парном портрете – поиски художника особенно плодотворны. Ему удается реализовать идею, буквально витающую в воздухе. Здесь нащупываются пути к выражению диалога. Уваров затрагивает наиболее чувствительные струны современного психологического момента. Строя композицию иногда как беседу – в «Портрете А. А. и М. А. Каменских» иногда, напротив, «беседы» не предполагается, художник вовлекает зрителя в особую атмосферу отклика души. В «Портрете Е.Ю. и Ю.А. Герчук» четкий силуэт двух сидящих фигур представляет сложное единство духовной жизни людей, существующую в каждом из них большую интеллектуальную напряженность.

 

В своих портретных интерпретациях Уваров находит и совпадения, и отталкивания образов. Эта диалогичность – черта драгоценная в понимании нашего времени.

 

Галина Плетнева.

г. Москва

Публикация в журнале "Юность"  за 1991 год

 

О куклах Георгия Уварова

Последние десяток лет московский живописец Георгий Уваров, помимо своей основной деятельности – живописи – увлечен театральными куклами. Судьба привела его преподавать в православную гимназию «Свет», где он ведет факультативные занятия по изготовлению кукол для театра. Эти персонажи в конце полугодия участвуют в спектаклях-проектах. На счету Георгия Уварова уже добрый десяток пьес. Начало было скромным: «Сказка о глупом мышонке» и «Кошкин дом». Куклы для них были плоские, детские рисунки на бумаге, приклеенные на оргалит, вырезанные из картона. Дальше – все сложнее и многодельнее: «Буратино», «Волшебник изумрудного города», «Притча о богаче и Лазаре», «Притча о Сеятеле», «Золушка», «Басни Крылова», «Мюнхаузен». Куклы становились все крупнее, все разнообразнее, пьесы писались все оригинальнее. Самый интересный «политический театр» - «Слепые ведут слепых» - так и не был поставлен детьми по цензурным соображениям классного руководителя и персонажи дожидаются своего воплощения во взрослом театре. Такой опыт уже был. Студия «Петровский парк» взяла «Барона Мюнхаузена» в свой репертуар. Эти куклы, кстати, были выставлены на профессиональном смотре театральных художников «Итоги сезона» в 2012 году.

 

Георгий в детстве, видимо, не доиграл. Сам признавался, что было мало игрушек, и он сам преображал нескольких сестриных кукол в необходимых ему персонажей. К тому же, Уваров великолепный портретист, и это не только помогает в работе над куклами, но и стимулирует к их созданию – весь творческий багаж используется в дело. Его куклы выразительны по характеру, неожиданны по исполнению, остроумны по использованным материалам. Некоторые звери и злые волшебницы настолько страшные, что, бывало, маленькие дети рыдали на представлениях в голос.

 

Все свободное от живописи время Георгий мастерит кукол. Как некий Папа Карло он трудолюбиво создает их и затем оживляет.

 

Сейчас он весь в работе. Ушел в нее с головой. Сидит в пенопластовой стружке и строительной пене, клеит, режет, подпиливает, шьет, шкурит, пилит, примеряет глаза и ткани. Занят своей излюбленной парой – Дон Кихотом и Санчо Пансой. Скоро и они выйдут на подмостки.

 

17 октября 2013

Мара Даугавиете

Фотографии кукол Георгия Уварова можно посмотреть здесь

 

 

Георгий Уваров - учитель ИЗО

С 2000г. Георгий Уваров является преподавателем ИЗО в школе «Свет». Вот, что он сам пишет о своей работе:


"Принципы работы с детьми.

На уроках ИЗО учащиеся узнают о деятельности художника в современном мире. Очень важно, чтобы ребятам было интересно! От простого к более сложному, чередуются кратковременные задания, на выражение замысла, и длительные, где важно качество исполнения. Цель обучения: приобретение изобразительных навыков в работе с разными материалами, познание себя и своих способностей.

 

Факультативно веду проект «Кукольный театр». Вместе с ребятами делаем эскизы, изготавливаем кукол, расписываем декорации и ставим к школьным праздникам спектакли. На факультативных занятиях появляется возможность неформального общения участников проекта. Состоялось 8 представлений.

 

Георгий Уваров"

 

 

О себе

 

С юности меня восхищала глубина и масштабность картин Старых Мастеров: Тициана, Веласкеса, Рембрандта. Сильное впечатление произвели мозаики Софии Киевской. Теперь открывается красота православной иконы.

 

Поводом для создания работ служит удивление увиденным или пережитое и осмысленное. Внешний мотив часто является только импульсом для создания обобщающего образа: либо передачи состояния – иногда гармонии, теплоты семейных отношений («Семейное чтение», «Мать и дочь», «Игра в карты», «Сестры», семейные портреты), то олицетворение наслаждения («Ванна», «Спящая Даная»), то образ жертвенной любви, которая может вынести непосильное («Чистящая картошку»), а иногда – состояние дисгармонии, страдания старости и одиночества («Старик», «Старость – это гадость»). Все это вечные темы искусства.

Георгий Уваров

 

 

Неравнодушная живопись

Чем отличается написанный с натуры портрет от этюда головы  или фигуры натурщика?

 

С формальной точки зрения – ничем. Между тем, зто произведения совершенно разных родов живописи. И большей частью они легко различаются на глаз. Тут дело не в приемах, не в характере или живописном качестве работы, даже не в степени законченности. Дело в творческой установке.

 

Задачи этюда, можно сказать, внутренние задачи самой живописи. Разрешение технических сложностей изображения, отыскание необходимых средств художественной выразительности, выработка определенного стиля, наконец, даже конструирование образа, не имеющего, впрочем, прямого отношения к данному человеку. Он служит лишь необходимой для работы моделью, один натурщик мог бы быть заменен другим.

 

А смысл портрета – как раз в художественном претворении именно этой натуры. В том, что перед нами определенный человек, и притом узнаваемый не по одним только внешним «полицейским» приметам. Персонаж, раскрываемый для нас в своей неповторимой человеческой сущности, в той степени, в какой она видима проницательному  художнику. Все средства искусства, сколь бы высоки и чисты они ни были, поставлены в портрете на службу этой внешней для него жизненной задаче – образному воплощению реальной личности.

 

Нет смысла противопоставлять эти два подхода по мере и степени их эстетической  значимости. Обе эти творческие задачи органически разрешались и разрешаются в пределах искусства. Очевиден, впрочем, решительный крен новейших художественных тенденций к уходу от непосредственных эмоциональных контактов с конкретной человеческой жизнью, к очищению эстетического чувства от сентиментального влияния на него каких – либо внехудожественных переживаний. «Новые люди объявили "табу" всяким попыткам привить искусству "человеческое"» – констатировал почти уже сотню лет тому назад испанский философ Х. Ортега-и-Гассет.


Но сколь бы мощно ни нарастала с тех пор эта волна «дегуманизации искусства», ей не могло не противостоять течение обратное, хоть в некоторой мере восстанавливающее полноту освоения современным художественным сознанием. человеческих  реальностей жизни.

 

Живопись Георгия Уварова

Георгия Уварова с юности увлекла живопись старых мастеров, особо восхищали портреты Ван Дейка, Рембрандта, Веласкеса, Тициана. Он рано определил для себя жанр портрета как интереснейший. Человеческая личность, ее неповторимость привлекает его сама по себе; крепкая профессиональная школа и прекрасный, острый рисунок, природное чувство цвета помогают решать пластические задачи. Отбор средств становится с годами в его портретах все строже; требовательность к себе не дает остановиться на полпути. Чем далее, тем более он от конкретного изображения индивидуальности приходит к обобщению, знаку, его портреты приобретают свойства жанровой картины; цвет очищается и становится главной образной силой в полотне, а образы приобретают монументальность. «Чистящая картошку» – это обобщенный образ матери, тема величия жертвенной любви, фигура излучает титаническую, неиссякающую силу. Сам художник  меняется в процессе творчества, что подтверждает мысль Георгия – личность художника не ограничивается творчеством, она значительно больше.

Мара Даугавиете

 

 

Последние тайны

Человек – это ещё и его фигура, форма и объём в пространстве. И сама по себе эта форма что-то значит, обладает своим собственным содержанием. И, пожалуй, только художнику в полной мере доступно понимание этой формы. Только художник в одном взгляде способен охватить всю эту форму в целом, с последствиями, которые касаются содержания и смысла.


Живописные композиции Георгия Уварова, если подойти к ним с формальной точки зрения, в основном посвящены выявлению положения одной или нескольких фигур. Нельзя с определённостью сказать, что речь идёт о положении в пространстве, поскольку то пространство, та условная среда, в которую художник помещает свои персонажи, не есть пространство вполне реальное. Нельзя также сказать, что речь всегда идёт о положении этих фигур друг относительно друга, так как в их взаимном бытии временами наблюдается неустранимый разлад.

 

Начать с начала

«Вы хотите, чтобы художник был полезен?

Дайте же ему быть художником и не смущайтесь тем,

что он с полным усердием занят изучениями и приготовлениями,

которые имеют своей единственной целью дело искусства».

М.Н. Катков


О Георгии Уварове писать не просто. Собственно, писать об индивидуальности всегда не просто. Да и вообще писать не просто.

 

Казалось бы, давнее знакомство с художником и его работами упрощает задачу, однако это не так, задача остаётся не менее сложной, более того, обретает иной аспект понимания - это не встреча с новым автором и внезапное погружение в его мир, это разглядывание и осмысление знакомого мира знакомого автора. И тут за привычными замылившимися представлениями обнаруживается сложная и неоднозначная личность, прошедшая несколько периодов духовного и творческого становления, неутомимо стремящаяся к совершенствованию.

 

«Искусство, если оно таковым является, не должно служить утилитарным целям сегодняшнего дня. Задача искусства - служение истине», - сказал выдающийся публицист, критик, издатель 19в., Михаил Никифорович Катков, удивительно точно определивший критерий, на основе которого созидается доверие зрителя, читателя, слушателя к произведению искусства и, как следствие, доверие к автору. Ведь истина - «всё, что верно, подлинно, точно, справедливо», сообщает Толковый словарь русского языка Владимира Ивановича Даля.

 

В этой связи первое и главное, что характеризует Георгия Уварова, - стремление к истине, определяющее не только творчество, но и всю жизнь художника. Лишь с этой точки зрения можно в полной мере оценить путь мастера, посвятившего изобразительному искусству более четырёх десятилетий.

 

Георгий Уваров рассказывает, что желание стать художником появилось у него с семи лет. В двенадцать пришёл в художественную школу Краснопресненского района г.Москвы и, ещё учась в школе, поступил в художественное Училище 1905 года, после окончания которого - в Строгановское училище. С 1981г. он член молодёжной секции Московского союза художников, с 1988г. - член Московского Союза Художников секции живописи.

 

Сухое перечисление ступеней профессиональной лестницы отражает внешнюю сторону творческого пути, но оставляет вне видимости этапы формирования личности художника, на каждом из которых созданы работы, отличающиеся настолько, словно это работы разных людей. Словно речь уже идёт не об одном последовательно развивающемся человеке, который на каждом витке жизненной спирали наследует свои собственные достижения, а о нескольких, поделивших его опыт и талант и давших разные результаты.

 

В творчестве Георгия Уварова прочитывается линия внутренней борьбы, не прёодолённых резких противоречий между идеалами, дорогими каждой из индивидуальностей, сошедшихся в одном художнике. А в то же время очевидна преемственность приёмов и пристрастий: в первую очередь, интерес к событиям реальной жизни, тёплое внимание к близким - супруге, дочерям, матери, которую ласково называет мамочкой, к их обыденным занятиям, и особенное внимание к портрету, где в трактовке образов неизменно присутствует легко узнаваемая ироническая нота, проявляющаяся то в форме мягкой шутки, то в форме едкой карикатуры.

 

Жизнь и живопись

 

В апреле 2011 года в выставочном зале Академии управления МВД РФ прошла семейная выставка московских художников Георгия Уварова и Мары Даугавиете.


В этот зал можно попасть только по предварительной записи, предъявив паспорт, и, тем не менее, многие художники стремятся показать свои картины в стенах академии.

 

Роль таких выставок нельзя переоценить. Во-первых, слушатели академии вольно или невольно знакомятся с современной московской живописью, и было бы неправильно считать это напрасным. Во-вторых, художник, представляющий свои работы для экспозиции, получает возможность вступить в контакт с непривычной аудиторией, в силу многих причин удалённой от проблематики и эстетики современного искусства.

 

Смысл подобных экспозиций может показаться незначительным, вполне формальным, и, вместе с тем, речь идёт о столь необходимом сближении различных социальных страт, о попытке восстановить тонкие социальные связи в предельно атомизированном обществе. Весьма характерно, что первичный импульс, инициатива проведения выставок принадлежит не художникам, а госучреждению. Пусть это громко сказано, но в каком-то смысле – в лице отдельно взятого ведомства – государство протягивает руку художественной интеллигенции…

 

 


Страница 1 из 2